- Ты знаешь, каково мне, крестнинька. Я тебе сказывала,- шепотом ответила Настя.- Высижу вечер, и завтра все праздники высижу; а веселой быть не смогу... Не до веселья мне, крестнинька!.. Вот еще знай: тятенька обещал целый год не поминать мне про этого. Если слово забудет да при мне со Снежковыми на сватовство речь сведет, таких чудес натворю, что, кроме сраму, ничего не будет.
- Полно ты,- уговаривала крестницу Никитишна. - Услышат, пожалуй... Ну, уж девка!- проворчала она, отходя от Насти и покачивая головой.- Кипяток!.. Бедовая!.. Вся в родителя, как есть вылита: нраву моему перечить не смей.
Затем, сказав Аксинье Захаровне что-то про ужин отправилась Никитишна к своему месту в стряпущую.
Меж тем у Патапа Максимыча с Иваном Григорьичем шел свой разговор.
- Каково с подрядом справляешься? - спросил у кума Иван Григорьич.
- Помаленьку справляюсь, бог милостив - к сроку поспеем,- отвечал Патап Максимыч. - Работников принанял; теперь сорок восемь человек, опричь того по деревням роздал работу: по своим и по чужим. Авось, управимся.
- Работники-то ноне подшиблись,- заметил Иван Григорьич.- Лежебоки стали. Им бы все как-нибудь деньги за даровщину получить, только у них и на уме... Вот хоть у меня по валеному делу - бьюсь с ними, куманек, бьюсь - в ус себе не дуют. Вольный стал народ, самый вольный! Обленился, прежнего раденья совсем не видать.
- Это так, это точно,- отвечал Патап Максимыч.- Слабость пошла по народу. Что прикажешь делать? Кажись хмелем не очень зашибаются и никаким дурным делом не заимствуются, а не то, как в прежнее время бывало. Правду говоришь, что вольный народ стал,- главное то возьми, что страху божьего ни в ком не стало. Вот что! Все бы им как-нибудь да как ни попало.
Беда с ними, горе одно. У меня еще есть, коля правду сказать, пять-шесть знатных работников - золото, не ребята! А другие-прочие хоть рукой махни ничего не стоящие люди, как есть никакого звания не стоящие! А вот недавно порядился ко мне паренек из недальних. Ну, этот один за пятерых отслужит.
- Уж за пятерых!- недоверчиво сказал Иван Григорьич.