- Тебе что? - спросил шепотом, но гроза и в шепоте слышна была.
- Не спится что-то, Максимыч... Про Настеньку все думается...- едва слышно отвечала Аксинья Захаровна.
- Чего еще?.. Ну?..- сказал Патап Максимыч, остановясь перед женой.
- Да я ничего... Известно, твоя воля... Как хочешь...- И залилась бедная слезами.
- О чем заревела?.. Гостей, что ли, перебудить?.. А?..- грозно спросил именинницу Патап Максимыч.
- Настасья с ума нейдет, кормилец ты мой. Разрывается мое сердечушко, заснула было, так и во сне-то вижу ее, голубушку... Оголили... срамить ведут...
- Ну, ступай спать,- мягким голосом сказал жене Патап Максимыч.- Утро вечера мудренее... Ступай же, спи... Свадьбе не бывать.
Бросилась в передний угол именинница и начала класть земные поклоны. Помолившись, кинулась мужу в ноги.
- Бог тебя спасет, Максимыч,- сказала она, всхлипывая. - Отнял ты печаль от сердца моего.
- Полно же, полно, ступай... Спи, говорят тебе,- молвил Патап Максимыч.Да ну же... Тебе говорят...