- Замолола!.. Пошла без передышки в пересыпку! - хмурясь и зевая, перебил жену Патап Максимыч.- Будет ли конец вранью-то? Аль и в самом деле бабьего вранья на свинье не объедешь?.. Коли путное что хотела сказать - говори скорей,- спать хочется.
- Да я все насчет Алексея Трифоныча,- робко молвила Аксинья Захаровна.
- Что еще такое?
- Да как прикажешь: сюда ли ему без тебя обедать ходить, аль в подклет ему относить? - спрашивала Аксинья Захаровна.
-Здесь места не просидит, пущай его с вами обедает,- сказал Патап Максимыч.
- Ладно ль это будет, кормилец? Сам посуди, что люди зачнут говорить: хозяин в отлучке, дочери невесты, молодой парень с ними ест да пьет... И не знай чего наскажут! - говорила Аксинья Захаровна.
-Не смеют!..- решительно сказал Патап Максимыч.- Да и парень не такой, чтобы вздумал нехорошее дело... Не из таких, что, где пьют да едят, тут и пакостят... Бояться нечего.
- Да так-то оно так, Максимыч,- отвечала Аксинья Захаровна.- А все бы лучше, кабы он в подклете обедал и без тебя бы наверх не ходил... Что ему здесь делать?.. Не поверишь ты, кормилец, все сердечушко изныло у меня...
- Да отвяжись ты совсем,- с нетерпеньем крикнул Патап Максимыч,- ну, пущай его в подклете обедает... Ты этого парня понять не можешь. Другого такого не сыщешь... Можешь ли ты знать, какие я насчет его мысли имею?..
- Как я могу знать, Максимыч? - отвечала Аксинья Захаровна.- Где же мне?