- Как так? - спросил Патап Максимыч.
- Так же,- отвечал паломник.- Пошла слава про монастырь, что богат больно, а богат-от он точно богат, от того самого дела - смекаешь... Вот погоди, сам своими глазами увидишь... Годов десять тому и польстись на Красноярскую обитель неведомо какие злодеи, задумали старцев пограбить... Сговорились с бельцом ихнего же монастыря, тот у привратника ключи украл и впустил ночью разбойников. Человек пятнадцать их было, народ молодой, здоровенный... Которых старцев в кельях заперли, которых по рукам, по ногам перевязали да, этак распорядившись, зачали по-своему хозяйничать... Часовню разбили, образа ободрали, к игумну пришли. Все мышиные норки у него перерыли, а денег два с полтиной только нашли. Принялись за отца Михаила, говорят: подавай деньги... Тот уперся... Никаких, говорит, денег у меня нет, опричь тех, что вы отобрали. Разбойники его пытать - уж чего они над ним не творили: и били-то его всячески, и арапником-то стегали, и подошвы-то на бересте палили, и гвозди-то под ногти забивали... Вытерпел старец - слова не проронил, только молитву читал, как они его мучили. Замертво бросили в чулан, думали, нежив. Но помиловал бог - отдышался. За келейника игуменовского принялись. Тот, не стерпя мук, может статься, и сказал бы, да, богу благодаренья, сам не знал, куда игумен деньги запрятал. Так и не покорыстовались... Разыскали после разбойников, сослали...
- Этак, пожалуй, старцы нас и не пустят, подумают, опять разбойники нагрянули,- сказал Патап Максимыч.
- Пустят, как не пустить. Меня знают,- отвечал Стуколов. Прошло немало времени, как в монастыре снова послышались людские голоса.
- Отец вратарь, скоро ли ты? Отпирай! - крикнул Стуколов.
- Да вот отец казначей пришел поспрошать, что за люди,- послышалось из-за ограды. - Ты, что ль, будешь, отец Михей? - крикнул Стуколов.
- Я, грешный инок Михей,- отвечал казначей.- А вы кто такие?
- Да ведь сказано было вратарю, что Стуколов Яким гостей привез... Сказывали отцу игумну аль нет еще?
- Отец Михаил повечерие правит - нельзя с ним теперь разговаривать,отвечал привратник.- Потому я отцу казначею и доложился.
Аль меня по голосу-то не признаёшь, отец Михей? - спросил паломник.