- Да уступи сколько-нибудь, возьми хоть две сотенных, - торговался игумен.
- Деньги!- крикнул паломник, схватив его за руку. - Ну, двести пятьдесят,молил игумен, жалобно глядя на Стуколова.
- Говорят тебе, деньги! - на всю гостиницу крикнул паломник. Дрогнул отец Михаил, отсчитал из денег, данных Патапом Максимычем, триста целковых и подал их Стуколову. Тот, не торопясь, вынул из кармана истасканный кожаный бумажник и спрятал их туда. - Теперь о деле потолкуем,- сказал он спокойным голосом, садясь на кресло.- Садись, отче! Игумен сел и опустил голову. - С моим песком Чапурин уверится,- начал паломник.- Этот песок хоть на монетный двор настоящий. Уверившись, Чапурин бумагу подпишет, три тысячи на ассигнации выдаст мне. Недели через три после того надо ему тысяч на шесть ассигнациями настоящего песку показать,- вот, мол, на твою долю сколько выручено. Тогда он пятидесяти тысяч целковых не пожалеет... Понял ?
- Дальше-то что же? - спросил игумен.
- Чать, не впервой,- ответил паломник.
-Опасно, Якимушка, боязно. Чапурин - не кто другой. Со всяким начальством знаком, к губернатору вхож... Не погубить бы нам себя,- говорил игумен.
- Обработаем - бог милостив,- сказал на то Стуколов.
- Разве насчет картинок? ' Фальшивые ассигнации. ' Тут бы смирно сидел? прищурясь, молвил игумен.
- На картинки не пойдет. Об этом и поминать нечего,- отвечал решительно Стуколов.- Много ль у тебя земляного-то масла?
- Немного наберется,- отвечал игумен.- К масленице осетров привезли полфунта не нашлось.