- А вы как, матушка, насчет австрийского священства располагаете? - робко спросила Евпраксия.
- Мы бы, пожалуй, и приняли,- сказала Манефа.- Как не принять, Евпраксеюшка, когда Москва приняла? Чем станем кормиться, как с Москвой разорвемся? Ко мне же сам батюшка Иван Матвеич с Рогожского писал: принимай, дескать, матушка Манефа, безо всякого сумненья. Как же духовного отца ослушаться?.. Как наши-то располагают, на чем решаются?.. По-моему, и нам бы надо принять, потому что в Москве, и в Казани, на Низу и во всех городах приняли. Разориться Патапушка может, коль не примет нового священства. Никто дел не захочет вести с ним; кредиту не будет, разорвется с покупателями. Так-то!
- Патап Максимыч, кажется мне, приемлет,- отвечала Евпраксия.
- Думала я поговорить с ним насчет этого, да не знаю, как приступиться,сказала Манефа.- Крутенек. Не знаешь, как и подойти. Прямой медведь.
- Он всему последует, чему самарские,- заметила Евпраксия.- А в Самаре епископа, сказывают, приняли. Аксинья Захаровна сумлевалась спервоначала, а теперь, кажется, и она готова принять, потому что сам велел. Я вот уж другу неделю поминаю на службе и епископа и отца Михаила; сама Аксинья Захаровна сказала, чтоб поминать.
- Какого это отца Михаила? - с любопытством взглянув на канонницу, спросила мать Манефа.
- Михаилу Корягу из Колоскова,- сказала канонница.- Ведь он в попы ставлен.
- Коряга! Михайло Коряга!- сказала Манефа, с сомненьем покачивая головой.И нашим сказывали, что в попы ставлен, да веры неймется. Больно до денег охоч. Стяжатель! Как такого поставить?
- Поставили, матушка, истинно, что поставили,- говорила Евпраксия.- На богоявление в Городце воду святил, сам Патап Максимыч за вечерней стоял и воды богоявленской домой привез. Вон бурак-от у святых стоит. Великим постом Коряга, пожалуй, сюда наедет, исправлять станет, обедню служить. Ему, слышь, епископ-от полотняную церковь пожаловал и одикон рекше путевой престол господа бога и Спаса нашего...
- Коряга! Михайло Коряга! Попом! Да что ж это такое! - в раздумье говорила мать Манефа, покачивая головой и не слушая речей Евпраксии.- А впрочем, и сам-от Софроний такой же стяжатель - благодатью духа святого торгует... Если иного епископа, благочестивого и бога боящегося, не поставят - Софрония я не приму... Ни за что не приму!..