- Да он...
- Алексей-от? - сказала Фленушка и захохотала.- Эк, что выдумала!.. От этакой крали откажется!.. Не бойсь - губа-то у него не дура... Ишь какую красоту приворожил!.. А именья-то что!.. На голы-то зубы ему твои сундуки не лишними будут. Да и Патап Максимыч посерчает, посерчает, да и смилуется. Не ты первая, не ты последняя свадьбу уходом справишь. Известно, сначала взбеленится, а месяц, другой пройдут, спесь-то и свалится, возьмет зятя в дом, и заживете вы в добром ладу и совете. Что расхныкалась?- спросила Фленушка, увидя, что Настя, уткнувшись лицом в подушку, опять принялась всхлипывать.
- Не на счастье, не на радость уродилась я,- причитала Настя,- счастливых дней на роду мне не писано. Изною я, горемычная, загинуть мне в горе-тоске.
- Да полно же ты! - ободряла ее Фленушка.- Чего расплакалась!.. Не покойник на столе!.. Не хнычь, не об чем...
И, став перед Настиной постелей, подперла развеселая Фленушка руки в боки и, притопывая босой ногой, запела:
Ох ты, Настя, девка красна,
Не рани слезы напрасно,
Слезы ранишь - глаза портишь,
Мила дружка отворотишь,
Отворотится - забудет,