- В горелки!- кричат голоса.
- В горелки! В огарыши! - раздается со всех сторон. Начинается известная игра, старая, древняя как мир славянский. Красны девицы со своими серенькими гуськами становятся парами, один из молодцов, по жеребью, всех впереди.
- Горю, горю пень!..- кричит он.
- Что ты горишь?- спрашивает девушка из задней пары.
- Красной девицы хочу,- отвечает тот.
- Какой?
- Тебя, молодой. Пара бежит, и молодец ловит подругу. Старый обычай, еще Нестором описанный: "Схожахусь на игрища, на плясанья и ту умыкиваху жены собе, с нею же кто съвещашеся".
Пары редеют, забегают в перелески. Слышится и страстный лепет и звуки поцелуев. Гуляет Яр-Хмель... Что творится, что говорится - знают лишь темные ночи да яркие звезды.Стихло на Ярилином поле... Разве какой-нибудь бесталанный, отверженный лебедушками горюн, серенький гусек, до солнечного всхода сидит одинокий и, наигрывая на балалайке, заливается ухарскою песней, сквозь которую слышны и горе, и слезы, и сердечная боль:
Эх, зять ли про тещу да пиво варил,
Кум про куму брагу ставленую.