- Не премину,- ответил Алексей.
- А насчет места я поразузнаю... Брат у меня в Казани недавно искал приказчика... Его спрошу,- сказала Марья Гавриловна.- Покорно вас благодарю... Вовек не забуду вас...- начал было Алексей.
- Уж будто и ввек,- лукаво улыбаясь и охорашиваясь, молвила Марья Гавриловна. - По гроб жизни!..- горячо вскликнул Алексей и сделал порывистый шаг к Марье Гавриловне.
- Прощайте покамест... До свиданья, - сдвинув брови и отстраняясь от Алексея, сказала она.- Недели через две приезжайте в Комаров... К тому времени я от брата ответ получу.
И поспешно вышла из светлицы. У Алексея из головы вон, что пришел он за Настю молиться... Из млеющих взоров Марьи Гавриловны, из дышавших страстью речей ее понял он, что в этой светлице в другой раз довелось ему присушить сердце женское.
* * *
И Марья Гавриловна, и Груня с мужем, и Никитишна с Фленушкой, и Марьюшка с своим клиросом до девятин' Поминки в девятый день после кончины. ' остались в Осиповке. Оттого у Патапа Максимыча было людно, и не так была заметна томительная пустота, что в каждом доме чуется после покойника. Женщины все почти время у Аксиньи Захаровны сидели, а Патап Максимыч, по отъезде Колышкина, вел беседы с кумом Иваном Григорьичем.
Дня через три после похорон завела Марья Гавриловна разговор с Патапом Максимычем. Напомнила ему про последнее его письмо, где писал он, что сбирается о чем-то просить ее.
- Дельцо одно у меня затевалось,- сказал Патап Максимыч,- а на почин большой капитал требовался... Хотел было спросить, не согласны ли будете пойти со мной в складчину?
- Какое ж это дело, Патап Максимыч? - спросила Марья Гавриловна.