- Тогда уж наверно не отпустит,- сказала Фленушка.- Не больно он меня жалует, Патап-от Максимыч... Еще скажет, пожалуй, что я от себя это выдумала. Вот как бы вы потрудились, Марья Гавриловна.
- Я-то тут при чем? - возразила Марья Гавриловна.- Для дочерей не сделает, для сестры больной не сделает, а для меня-то с какой же стати?
- А я так полагаю, что для вас одних он только это и сделает,- сказала Фленушка. - Только вы пропишите, что вам самим желательно Настю с Парашей повидать, и попросите, чтоб он к вам отпустил их, а насчет того, что за матушкой станут приглядывать, не поминайте.
- Понять не могу, Фленушка, с чего ты взяла, чтобы Патап Максимыч для меня это сделал. Что я ему? - говорила Марья Гавриловна.
- А вы попробуйте,- ответила Фленушка.- Только напишите, попробуйте.
- Право, не знаю,- раздумывала Марья Гавриловна.
- Да пишите, пишите скорее,- с живостью заговорила Фленушка, ласкаясь и целуя Марью Гавриловну.- Хоть маленько повеселей с ними будет, а то совсем околеешь с тоски. Миленькая Марья Гавриловна, напишите сейчас же, пожалуйста, напишите... Ведь и вам-то с ними будет повеселее. Ведь и вы совсем извелись от здешней скуки... Голубушка... Марья Гавриловна!
- Чтоб он не осердился?- сказала Марья Гавриловна.
- На вас-то?.. Что вы?.. Что вы?..- подхватила Фленушка, махая на Марью Гавриловну обеими руками.- Полноте!.. Как это возможно?.. Да он будет рад-радехонек, сам привезет дочерей да вам же еще кланяться станет. Очень уважает вас. Посмотрели бы вы на него, как кручинился, что на именинах-то вас не было... Он вас маленько побаивается...
- Чего ему меня бояться?- засмеялась Марья Гавриловна.- Я не кусаюсь.