- И Стуколов, и Дюков... Все... Виселицы им мало!
- Это так точно, Патап Максимыч... Дюков даже в остроге сидел.
- Знаю, что сидел,- молвил Патап Максимыч.- Это бы не беда: оправдался, значит оправился - и дело с концом, а тут на поверку дело-то другое вышло: они, проходимцы, тем золотом в беду нас впутать хотели... Да.
- Это так точно-с. И то я вашего приезду дожидался, чтоб сказать про ихние умыслы, Патап Максимыч. Доподлинно узнал, что на Ветлуге они фальшивы деньги работают.
- Кто сказал?- пристально взглянув на Алексея, спросил Патап Максимыч.
- Пантелей Прохорыч говорил,- отвечал Алексей.- Пантелей? Он от кого проведал? - спросил Патап Максимыч. Глаза его засверкали.
- Не могу знать,- опустя глаза, отвечал Алексей.- Сами спросите! - Кликни его! - сказал Патап Максимыч и, вскочив со стула, быстро зашагал взад и вперед по горнице.
"И Алексей знает, и Пантелей знает... этак, пожалуй, в огласку пойдет,думал он.- А народ ноне непостоянный, разом наплетут... О, чтоб тя в нитку вытянуть, шатун проклятый!.. Напрасно вздумали мы с Сергеем Андреичем выводить их на свежую воду, напрасно и Дюкову деньги я дал. Наплевать бы на них, на все ихние затейки - один бы конец... А приехали б опять, так милости просим мимо ворот щи хлебать!.."
- Здорово, Прохорыч,- сказал он вошедшему с Алексеем Пантелею.- Как живется-можется?..
- Пеньшим помаленьку, батюшка Патап Максимыч,- отвечал старик.- Ты подобру ль, поздорову ли съездил?