- Всего было достаточно,- глубоко вздохнув, ответил Василий Борисыч.Особенно прискорбно было, как ночью кордон мы проходили.
- Город, что ли, какой?- спросил кум Иван Григорьич.
- Какое город! - возразил смиренно Василий Борисыч.- По-нашему сказать граница, рубеж, а по тамошним местам кордоном зовут.
- Что ж такое тут приключилось?- спросил Патап Максимыч.
- Пропуски там крепки, за нашими смотрят строго, у нас же и заграничных пачпортов не было, поехали на божию волю... И набрались же мы тогда страха иудейска,- ответил Василий Борисыч.
- Расскажи, сделай милость. Очень любопытно узнать ваши похожденья,сказал Патап Максимыч. И начал Василий Борисыч свой "проскинитарий" (От греческого - поклоняюсь. Описание путешествия ради поклонения святым местам.):
- Прибыли мы к кордону на самый канун Лазарева воскресенья. Пасха в том году была ранняя, а по тем местам еще на середокрестной реки прошли, на пятой травка по полям зеленела. Из Москвы поехали - мороз был прежестокий, метель, вьюга, а недели через полторы, как добрались до кордона, весна там давно началась...
- Мудреное дело! - удивился Иван Григорьич.
- Такие уж теплые земли господь своею премудростью создал,- наставительно молвил Василий Борисыч и, не дожидаясь ответа, продолжал проскинитарий:Приехали мы в одну деревню, Грозенцы прозывается, версты три от кордона-то будет. Там христолюбец некий проживает, по нашему состоит согласу. То у него и ремесло, что беглых, беспачпортных да нашего брата паломника тайком за кордон переправлять, а оттуда разны товары мимо таможен возить - без пошлины, значит.. И в том первые пособники ему жиды... Переправляют нашего брата не кучей, а в одиночку, и завсегда в ночное время, чтобы, значит, таможенный объезд кого не приметил. Если ж увидят, дело плохое - тотчас музыку тебе на ноги (Кандалы.), да по образу пешего хождения назад в Россию. В одну ночь товарища, с которым я за границу поехал, перевели благополучно, на другую ночь за мною пришли... Ох, искушение!.. Перерядили меня, раба божия, хохлом и повезли в другу деревню, а от той деревни четверти версты до кордона не будет...
В самую полночь меня повели... Идем по задворкам, крадучись тихими стопами, яко тати... Искушение, да и только!.. И страх же напал на меня!.. Не приведи господи никому такого страха принять!.. Дрожу, ровно в лихоманке, сам в шубе, а по всем суставам мороз так и бегает, на сердце ровно камень навалило - так и замирает. Пошел было, как обычно хожу, а проводник в самое ухо мне шепчет: "Тише, на землю ступай, услышат..." Господи, боже мой, и по земле-то надо с опаской ходить!.. Огонь, вижу, близехонько светится, двухсот шагов, кажись, не будет... "Деревня, что ли?.." - спрашиваю. "Молчи,- шепчет проводник,- это кордон и есть, тут караульня объездчиков, сторожка..." Оглянулся в другую сторону, и там огонек!.. "Ложись,- говорит проводник,ползи за мной на четвереньках..." Пополз я ни жив ни мертв, сам молитву творю, а дух у меня так и занимает... А лютые псы и с той и с другой караулки лают, перекликаются, окаянные, меж собою. Думаю себе: "Бросятся, треклятые, тут мне и конец..." Поползли мы к канаве... Сажень ширины, полнехонька воды... "то что?" - спрашиваю. "Молчи.- шепчет проводник,- это самый кордон и есть, здесь вот Россия, за канавой Неметчина... Полезай за мной, да воду-то не больно бултыхай-услышат..." Ох, искушение!.. Вот, думаю, смерть-то моя пришла!.. Вода-то студеная, канава-то глубокая, чуть не по самое горло... Говорю: "Простудиться боюсь - не полезу в канаву..." А проводник изругал меня ругательски, да все шепотком на самое ухо: "Лодку, говорит, что ль для тебя, лешего, припасти?.. Аль мост наводить?.. Ишь неженка!..Лезь,- не сахарный, не растаешь..." А собаки-то шибче да шибче... Господи, думаю, не нас ли почуяли?.. Ну, тут слава тебе, господи!.. Потерпел создатель грехам, не предал меня явной погибели... Кладочка тоненька проводнику под ноги попалась, положил он ее через канаву, и с шестом в руке, что в деревне мне дали, сух перешел на немецкую сторону... Перейдя кордон, опять на четвереньки, опять ползком... С полверсты так ползли... А потом стало посмелее: пошли на ногах, а пройдя с версту, видим - пара лошадей с телегой стоит, нас дожидаются... Тут уж мы поехали безо всякой опаски и добрались до места живы, здоровы, ничем невредимы...