- Да вечор Сергей Андреич к себе наказывал побывать...Колышкин Сергей Андреич,- отвечал Алексей.- Домом-то не опознался ли я, ваше благородие?прибавил он, униженно кланяясь.- А постучался, вот те Христос, безо всякого умыслу, единственно по своей крестьянской простоте... Люди мы, значит, небывалые, городских порядков не знаем...
- Здесь Сергей Андреич живет,- помягче прежнего ответил картуз с галуном.Как про тебя доложить?
- Алексей, мол, Трифонов зашел... Из-за Волги, дескать... Что у Чапурина, у Патапа Максимыча, в приказчиках жил,- все еще несмелым голосом, стоя без шапки и переминаясь с ноги на ногу, отвечал Алексей.
- Пойдемте,- еще мягче молвил тот и повел Алексея в хоромы.
Глазам не верил Алексей, проходя через комнаты Колышкина...
Во сне никогда не видывал он такого убранства. Беломраморные стены ровно зеркала стоят,- глядись в них и охорашивайся... Пол - тоже зеркало, ступить страшно, как на льду поскользнешься, того гляди... Цветы цветут, каких вздумать нельзя... В коврах ноги, ровно в сыпучем песке, грузнут... Так прекрасно, так хорошо, что хоть в царстве небесном так в ту же бы пору.
Вошел Алексей в комнату, где хозяин сидел с тем самым англичанином, что встретился ему накануне на пристани. Сидят, развалясь, на широком диване, сами сигары курят.
- Здорово, Алексей Трофимыч... Али Трифоныч?.. Как, бишь, тебя?- ласково протягивая Лохматому жилистую руку, радушно встретил его Сергей Андреич.Садись - гость будешь. Да ты к нам прилаживайся... Сюда на диван... Места хватит... Авось не подеремся!..
Не смел Алексей сесть на диван, крытый бархатом, но с приветливой улыбкой взял Колышкин его за руку и, подтащив к дивану, чуть не силком посадил его промеж себя и англичанина. - Так как же тебя звать-позывать?.. Трифоныч аль Трофимыч будешь? - спрашивал Колышкин все еще торопевшего Алексея.
- Трифонов,- отвечал тот.