- Ну что?.. Дела как?.. Много ли золота накопал на Ветлуге? - добродушно смеясь, спросил у него Михайло Васильич.
- Самим, ваше степенство, известно, какое оно золото вышло,- улыбнувшись, сказал Алексей.
- Знаю, парень, знаю... Патап Максимыч все до тонкости мне рассказывал,молвил Михайло Васильич.- А ты умно тогда сделал, что оглобли-то поворотил. Не ровен час, голубчик, попал бы в скит, и тебе бы тогда, пожалуй, да и нам с тобой на калачи досталось... Ты смотри про это дело никому не сказывай... Покаместь суд не кончился, нишкни да помалчивай.
- Помилуйте, ваше степенство, возможно ль про такие дела без пути разговаривать? Слава богу - не махонькой, могу понимать,- ответил Алексей.
- То-то, поберегайся. Береженого и бог бережет,- заметил Скорняков.- Эко, подумаешь, дело-то,- продолжал он.- Каким ведь преподобным тот проходимец прикинулся... Помнишь, про Иерусалим-от как рассказывал - хоть в книгу пиши... Как есть свят муж - только пеленой обтереть, да и в рай пустить!.. А на поверку вышло, что борода-то у него апостольская, да усок-от дьявольский... Много, сказывают, народу они запутали... У нас из волости двоих в острог запрятали, тот же Стуколов оговорил... Вот те и преподобные!.. Вот те и святые отцы, шут бы их побрал! Давно ль Патапа Максимыча видел?
- Давненько, ваше степенство. Чуть не с месяц времени будет,- ответил Алексей.- Отхожу ведь я от него.
- Сказывал он, сказывал,- молвил Михайло Васильич.- Возлюбил же он тебя, парень!.. Уж так возлюбил, что просто всем на удивленье... Ты теперь в Осиповку, что ли?.. Послезавтра и я туда же всем домом. Сорочины по Настасье Патаповне будут...
- Не угодить мне туда,- потупив глаза, отвечал Алексей.- Спешное дельце есть, ваше степенство. Я до вашей милости,- продолжал он, встав со стула и низко кланяясь.- Что ж? Получай с богом,- перебил Михайло Васильич.Рекрутской очереди ведь нет за тобой?
- Нет.
- Подати уплочены?