- Сами, государь мой, о том письма получали,- закричала мать Евтропия.- Из зарубежских христиан и у нас знакомцы есть. За Дунаем-то не больно приняли вашего Абросима: "Не хотим, дескать, обливанщины, не оскверним души наши!.."
- Это одна клевета и неразумие! - возразил Василий Борисыч.- По должном испытании Задунайские приняли возрожденную иерархию, смирились. И у них теперь поставленный господином митрополитом архиепископ Аркадий, что прежде был настоятелем в Лаврентьевом монастыре в Ветковских пределах.
- А коли ты посланником прислан, так басен-то не плети!..- резко сказала Василию Борисычу мать Нонна, игуменья гордеевская, кидая на него гневные взоры.- Не малым ребятам сказки рассказываешь!.. Послуха поставь, очевидца, да святым писанием слова его укрепи!.. Вот что!..
- Я вам послух, я вам очевидец!..- степенно проговорил Василий Борисыч. Богу споспешествующу обтек аз многогрешный греческие области, в Цареграде был, во святем граде Иерусалиме живоносному гробу поклонялся и повсюду самолично видел, что у греков трехпогружательное крещение всеобдержно и нет между ними латинского обливанья. Свидетель мне бог.
- Лгет! (Лжет. ) - вскричала Измарагда, за ней Митродора, Нонна и другие старицы.
И такой шум поднялся на соборе, что мать Манефа шепнула Иосифу:
- Прекрати бесчиние!.. Да помягче смотри, укорительными словами не обзывай.
Чухломской дворянин ударил в кандию и во всю мочь крикнул:
- Молчать!..
- Сбесился, что ли, батька? - шепотом строго молвила ему Манефа.- Я ль тебе не говорила?