- Посолонь, посолонь!..- пощипывая бородку, думчиво говорил отец Родион.Не ладно будет, государь мой, не по чину.
- Уж сделайте такое ваше одолжение... Не откажите... Да уж и теплоту-то в стеклянном стакане подайте... Уж сделайте милость.
- Значит, по-вашему: стакан жениху в церкви о пол бить да ногой черепки топтать...- сказал Сушило.- Бесчинно и нелепо, государь мой!.. Вы этак, пожалуй, захотите, чтоб после венца невесте в церкви и косу расплетали и гребень в медовой сыте мочили, да тем гребнем волоса ей расчесывали.
- Вот ведь, батюшка, вы все знаете, как у нас по-старинному делается,улыбнулся Самоквасов.
- Еще бы не знать! Сколько годов с вашим братом вожусь, со здешними, значит, раскольщиками. Все ваши обычаи до тонкости знаю,- молвил отец Родион.
- Так уж вы так и сделайте, батюшка, коли все знаете. Очень бы нас тем одолжили. А мы будем вам за то особенно благодарны.
- Да не все ль для вас едино: так ли, этак ли их повенчаю. Тут главная причина, в обыскную книгу было бы вписано,- сказал Сушило.
- Нет, уж вы сделайте такое ваше одолжение,- продолжал Петр Степаныч.- Я вам за это сейчас же четвертную, не надрываючи,- уговаривал его Петр Степаныч.
- Ох, уж, право, какие вы! - с глубоким вздохом молвил отец Родион.- И не рад, что связался! Только уж как хотите, а одной четвертной будет маловато .. А будет с невестой какая молодица, голову-то бы ей в церкви расчесать да повойник вздеть?
- Нет, батюшка, во всем поезде женскому полу, опричь невесты, не будет у нас,- сказал Самоквасов.