- И поплачет, не велика беда,- молвила Ираида.- То дело не ее, обительское. Должна покориться. Когда насчет этого соборно станешь советовать?
- Да хоть завтра бы, что ли,- ответила мать Таисея.
- Завтра так завтра,- молвила казначея.- Матери все в один голос на Олену укажут... Уж как ни быть, а в Саратов ей ехать. Мать Арсения что хошь говори, не послушают.
- Вестимо не послушают, тоже ведь доход,- согласилась мать Таисея.- Да мне-то уж больно жаль старицу... Шутка ли в самом деле, два года не видались, да еще и третий не свидятся... До всякого доведись, Ираидушка...
- Что ж делать-то, матушка? Наша обитель не людная, опричь Оленушки, и послать-то некого. Разве Варварушку? - кивнув головой на дверь, куда только что вышла келейница, молвила Ираида.
- Как можно Варвару? - тревожно заговорила игуменья.- Нет, уж вы, пожалуйста, про нее и не поминайте...
Мне-то как же без Варварушки быть?.. И за мной ходить, и на клиросе в головщицах, и письма какие случатся, все она да она... Без Варвары я как без рук... Коли так, так уж лучше Катерину пошлем: плакальщиц по ней не будет.
- Пухнет вся, матушка, ноги стали что бревна,- возразила Ираида.- По моему замечанью, до весны вряд ли она и протянет... А что хорошего больную послать да немощную?.. От благодетелей остуда, да и ей невмоготу... За псалтырем-то день-ночь стоять и здоровый с непривычки как раз свалится... Как возможно нездоровых читалок в таки люди посылать?..
- И то правда,- согласилась Таисея.- Так как же? - обратилась она к Ираиде после короткого раздумья.
- Мои речи все те же будут, матушка,- ответила казначея.- Опричь Оленушки, некого... Сама видишь, сама знаешь.