- Забыл, какие дни-то теперь?.. Петров пост еще не кончился.
- Целоваться в уста николи нет поста,- перебил Самоквасов и, схватив Фленушку, промолвил: - Ну, взгляни глазком - сделай с праздничком!..
- Ну, ладно, ладно, выпусти только... Ой, леший! - вдруг она вскрикнула.Черт такой!.. Щипаться еще выдумал!.. Я те огрею!.. Отвяжись, говорят!
- Хочешь не хочешь, а целоваться надо... Без того и к попу не поеду,приставал Самоквасов.
- Ну, постой... Пусти, а ты... Сама поцелую,- молвила Фленушка.
И когда он выпустил из объятий Фленушку, она взяла его руками за уши и, слегка притянув к себе, холодно поцеловала.
- Не так, не так! - во всю мочь гаркнул Самоквасов и, схватив Фленушку за голову, изо всей силы прижал ее губы к своим.
- Да отвяжись!.. Леший ты этакой!.. Ай!..- на весь перелесок кричала Фленушка, но крики ее заглушались нескончаемыми поцелуями Самоквасова.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Не стучит, не гремит, ни копытом говорит, безмолвно, беззвучно по синему небу стрелой каленой несется олень златорогий... (Златорогий олень, как олицетворение солнца, нередко встречается в старинных песнях, сказках и преданьях русского Севера.). Без огня он горит, без крыльев летит, на какую тварь ни взглянет, тварь возрадуется... Тот олень златорогий - око и образ светлого бога Ярилы - красное солнце.