* * *
Почта, как обычно, запоздала. Они сидели у дома в высоких креслах под цветными зонтами. Один только Бобби Кейн лежал на траве у ног Изабель. Была скука и духота; день клонился к закату как приспущенный флаг.
— Как думаете, на том свете будут понедельники? — инфантильно спросил Бобби. И Деннис пробормотал.
— На том свете будет один сплошной понедельник. Ну а Изабель никак в толк не могла взять, почему так вышло с лососем, которого они ели на ужин вчера вечером. Она ведь собиралась приготовить на обед рыбу под майонезом, а теперь…
Мойра спала. Недавно сон стал для неё открытием. — Это так здорово. Просто закрываешь глаза, и всё. Это так сладостно. Когда пожилой румяный почтальон пробивался по песчаной дороге на своём трёхколёсном, могло показаться, что у него в руках не руль, а вёсла. Билли Хант отложил книгу. — Письмо, — благодушно сказал он, и все они принялись ждать дальнейшего. Но до чего бессердечен почтальон — или грешен этот мир! Там было всего одно, толстенное — для Изабель. Даже ни одной газеты.
— А мне письмо только от Уильяма, — скорбно выговорила Изабель. — От Уильяма — так скоро? — Он возвращает тебе свидетельство о браке в качестве лёгкого напоминания.
— А разве у всех бывает свидетельство о браке? Мне казалось, это только у слуг. — Страниц-то сколько! Взгляните на неё! Дама, читающая письмо, — изрёк Деннис.
«Моя дорогая и бесценная Изабель». Там было много страниц. По мере того, как Изабель читала, чувство изумления у неё сменилось ощущением удушья. Что это вдруг на Уильяма нашло…? До чего же это необычно… Что могло его подвигнуть…? Она была смущена и всё больше волновалась, даже испугалась. Это было так похоже на Уильяма. В самом деле? Это конечно же, абсурд, наверняка, абсурд, это смешно. — Ха-ха-ха! О, боже! Что же ей делать? Изабель откинулась в кресле и рассмеялась, будучи не в силах остановиться.
— Расскажи же нам, — поинтересовались остальные. — Ты просто должна рассказать.
— Мне самой не терпится, — ухохатывалась Изабель. Она хорошенько уселась, собрала листы письма, и махнула ими в их сторону. — Садитесь вокруг, — сказала она. Слушайте, это просто чудо. Любовное письмо! — Любовное письмо! Но какое божественное! «Дорогая, бесценная Изабель». Но только она начала, как её стал душить смех.