— Ура, Константин! — подхватили солдаты.
— Поди-ка на свое место, батька, знай свою церковь!
— Какой ты митрополит, когда двум присягал!
— Обманщик, изменник, дезертир Николаевский! Штыки и шпаги скрестились над головой Серафима. Подбежали иподиаконы, подхватили его под руки и увели.
— А вот и пушки, — указал кто-то на подъезжавшую артиллерию.
— Ну что ж, все как следует, — усмехнулся Голицын. — 3а крестом — картечь, за Богом — Зверь!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Я еще не уверен в артиллерии, — отвечал государь каждый раз, когда убеждали его послать за артиллерией.
Не только в ней, но и в остальных войсках не был уверен. Семеновцы передавали бунтовщикам через народ о своем желании соединиться с ними; измайловцы на троекратное: «Здорово, ребята!» ответили государю молчаньем; а финляндцы, как встали на Исакиевском мосту так и не двигались.
«Что если все они перейдут на сторону мятежников? — думал государь. — Тогда и артиллерия не поможет: пушки на меня самого обратятся».