— Отчего вы дрожите?
— Озяб, ваше величество. В одном мундире ехал.
— Почему в мундире?
— Шубу украли.
— Кто?
— Не знаю. Должно быть, в суматохе, когда арестовали; много было народу, — ответил Трубецкой с улыбкой и поднял глаза: никакого страха не было в этих больших серых глазах, простых, печальных и добрых. Стоял, неуклюже сгорбившись, закинув руки за спину.
— Извольте стоять, как следует! Руки по швам!
— Sire…
— Когда ваш государь говорит с вами по-русски, вы не должны сметь отвечать на другом языке!
— Виноват, ваше величество, руки связаны…