— А кому это нужно, — тайна великая. Ныне сокровенно сие, а, может, когда и откроется. Некий старец явится, святой угодник Божий, за всю Россию подвижник и мученик, от земли до неба столп огненный. Благословенный воистину. Имя же ему…
— Ну, что ж, говорите.
— А никому не скажете?
— Никому.
— Даете слово?
— Даю.
— Федор Кузьмич, — прошептал отец Петр благоговейным шепотом.
— Федор Кузьмич, — повторил Голицын, и что-то вещее, жуткое послышалось ему в этом имени, как будто на одно мгновение он поверил, что так оно и есть: старец Федор Кузьмич — император Александр Павлович.
Вспомнил разговор в Линцах с Пестелем и Софьин бред: «убить мертвого»; «был мертв — и се, жив».
13-го марта Безымянный объявил Голицыну: