— Что вы меня все спрашиваете, Павел Иванович? — поднял Рылеев глаза и вдруг почувствовал, что вот-вот разозлится окончательно, наговорит ему дерзостей. — А вы-то сами как?
— Как мы? — ответил Пестель тотчас же с готовностью, тихо и как будто задумчиво. — Мы полагаем, — всех…
— Что всех?
— Истребить всех, начать революцию покушением на жизнь всех членов царской фамилии. Les demimesures ne valent rien; nous voulons avoir maison nette… Вы по-французски говорите?
— Нет, не понимаю.
— Полумеры ничего не стоят; мы хотим — дотла, дочиста, — на всякий случай перевел он и прислушался к шагам в соседней комнате.
— Кто это?
— Жена моя.
— При ней можно?
— Можно, — невольно усмехнулся Рылеев. — Впрочем, если вы беспокоитесь…