Держа руки наготове, ждал.
Ночь была светлая, но от высокой стены перед самыми окнами темно в комнате; и в темноте еще белее белая рука с алмазным кольцом, которое слабо поблескивало в глаза Рылееву. Опять чарующий взор заклинателя, опять магический сон.
— Ну, что ж, называйте, — как будто приказал Пестель.
И Рылеев послушался, стал называть:
— Александр Павлович.
— Один, — отогнулся большой палец на левой руке.
— Константин Павлович.
— Два, — отогнулся указательный.
— Михаил Павлович.
— Три, — отогнулся средний.