Все на минуту притихли. Но тотчас же опять поднялся неистовый крик:
— Долой диктаторов!
— Долой Пестеля!
— Второго Бонапарта!
— Второго самодержца!
— Павла Второго!
Пестель, как будто просыпаясь, обвел всех медленным взором.
— Господа, — заговорил он изменившимся голосом, с тихим и грустным недоумением в потухших глазах, — я ни на какие личности отвечать не буду. Я пришел сюда не с тем. Ежели обидел кого, прошу извинить… Но стыдно будет тому, кто подозревает личные виды. Последствие покажет, что таковых не было. Впрочем, если я один мешаю всему, я готов удалиться из Общества.
Остановился, помолчал и вяло, рассеянно, точно о другом думая, потер лоб рукой:
— Я хотел еще что-то… Ну, да все равно…