— На вас, папашенька!
— А как ты сюда из больницы пришел?
— Черти принесли; все черти носят, а скоро и совсем унесут, задерут до смерти.
— Ох, Капитоша, миленький, не говори лучше о них на ночь, не накликай!
— Чего накликать? И так всегда с вами. Вишь, их сколько! Бес Колотун на плече, бес Щекотун на пупе, бес Болтун на языке, — три больших, а десять маленьких Свербей Свербеичей, на каждом пальчике…
Аракчеев хотел перекреститься, но рука не поднялась.
— А за что же они тебя задерут, Капитошенька?
— За иконы бесовские: девки поганой Настьки во образе Владычицы да Аракчеева изверга во образе Спасителя. Только вы не думайте, папашенька: не меня одного — и вас. Вместе на суд предстанем!
Опять помолчали, глядя друг на друга так, что казалось, уже не один, а два сумасшедших.
— За что же ты на меня государю жаловаться хочешь?