Деревенски мужики,
Ровно с медом бураки!
Как и в этих дураках
Сам Господь Бог пребывает, —
запел вдруг голоском тонким, перебирая струны на гуслицах. И прачка Лукерья, и Прасковья Убогая, и девица Пипер, и приказный, кувшинное рыло, и статский советник Попов, и генерал-майор Головин — все подпевали Никитушке.
Вспомнились мне слова Грибоедова о том, что простой народ разрознен с нами навеки; а ведь вот не разрознен же тут? Полно, уж не это ли путь к спасению, к соединению несоединенного?
— Ну что, как? — спросил меня Коссович, выходя от маменьки.
— Умна, — говорю, — чрезвычайно умна!
Старичок покачал головой.
— Вы, — говорит, — князь, приписываете уму то, что проистекает из Премудрости Божественной…