И со ангелами,
Со архангелами.
Вдруг смолкли, и в тишине зазвенел женский голос, чудесный — сама Каталани позавидовала бы; то пела Катасанова:
Мой сладимый виноград —
Паче всех земных отрад.
Сокол с неба сокатися,
Дух небесный встрепенися!
Мороз пробежал у меня по спине; раскаленное железо, коим сосцы у девки Феклы выжжены, послышалось мне в этом голосе.
И опять все голоса слились торжественно, дико и грозно, как голоса налетающей бури:
Претворилися такие чудеса,