— Беда, ваше величество!
— Что такое?
— Не моя вина, государь, видит Бог, не моя…
— Да что, что такое? Говори же!
— Апельсин… апельсин… — лепетал офицер, задыхаясь.
— Какой апельсин? Что с тобою?
— Апельсин, ваше величество, отданный в сдачу, свалился…
У дворца, на набережной, стояли апельсиновые деревья в кадках; на них зрели плоды, и часовой охранял их от кражи. Один упал от зрелости. Часовой объявил о том ефрейтору, ефрейтор — караульному, караульный — дежурному, а тот — государю.
— Пошел вон, дурак! — закричал он в ярости; потом вернул его, спросил, как имя.
— Скарятин.