— Вы ничего не пьете, Барятинский, — заметил хозяин.
— А еще сочинитель, — подхватил Лунин: — разве не знаете, что атаман Платов сказал, когда ему Карамзина представляли? «Очень рад, — говорит, — познакомиться, я всегда любил сочинителей: они все пьяницы».
— Доктора пить не велят, — извинился Барятинский: — вот разве воды с вином.
— «Кому воды, а мне водки!», как на пожаре некто кричал, должно быть, тоже сочинитель, — подхватил опять Лунин.
Заговорили о политике.
— Общее благосостояние России… — начал кто-то по-французски на одном конце стола.
— А знаете, господа, — крикнул Лунин с другого конца, — как умный один человек переводил: le bien être général en Russie?[80]
— Ну, как?
— «Хорошо быть генералом в России».
Шутил, а между шутками, с видом серьезнейшим, доказывал Барятинскому, отъявленному безбожнику, истину католической веры; тот сердился, а Лунин донимал его с невозмутимою кротостью: