Пропью погоны с кошельком.
— Пыхачева дома не будет: он у Славян.
— Ну, так в Житомир, в театр, там одна в хоре есть недурненькая…
Саше вспомнились афишки, которые разбрасывали по городу разрумяненные цирковые наездницы: «в семь часов вечера будут пантомимы, игры гимнастические и балансеры». Театр, или цирк — длинный дощатый сарай, освещаемый вонючими плошками, с деревянными скамьями вместо кресел и четырьмя жидами, игравшими на скрипках и цимбалах, вместо оркестра. Но господа офицеры охотно посещали театр, потому что там можно было встретить смазливых уездных панночек.
— Ну его к черту! Пойдем лучше к Славянам, — возразил Черноглазов.
— Какие Славяне? — спросил, наконец, Саша, не выдержав.
— Разве не знаешь? Об этом знают все. Только это большой секрет…
— Как же так? Секрет, а знают все?..
— Ну, да, от начальства секрет, а товарищи знают. Славяне — это заговорщики…
Саша приподнялся на одном локте, и от любопытства глаза его сделались круглыми.