— Ну что ж, убери, пожалуй.
Егорыч подошел к столу, задул свечи и унес.
Государь хотел было опять приняться за чтение, но уже не мог. Вдруг вспомнились ему петербургские чуда и знамения, смешные страшилища.
— А туман-то какой, видели? Совсем как в Петербурге, — сказала государыня, входя в комнату.
— Да, совсем как в Петербурге, — повторил он задумчиво и, взглянув на нее, спросил: — Что с вами?
— Ничего… Я вам помешала? Вы заняты?
— Lise, что с вами? Вам нездоровится?
— Да нет же, нет, право, ничего. Утром гуляла пешком и, должно быть, устала немного…
Стояла перед ним, потупившись, не глядя на него, вся бледная, с поникшей головой, с руками, бессильно повисшими. Он взял их в свои и целовал, и смотрел на нее с тою вкрадчивою нежностью, которой она не умела противиться.
— Ну скажите правду, будьте умницей!