— Не могилка, а девица Турчанинова.
— Какая девица?
— Не слышал? Удивительно. Исцеляет взглядом горбатых и глухонемых. Я собственными глазами видел сына генерала Толя, с одной ногой короче другой, и — представь себе! — через месяц ноги сравнялись. Силу эту уподобить можно помпе или — как это? — насосу, что ли, извлекающему из натуры магнетизм животный… Сейчас некогда, потом расскажу. Хочешь к ней съездить?
— С удовольствием. Может быть, и меня выправит?
— А ты что думал? Богу все возможно. Или не веришь?
— Верю, дядюшка! А только знаете, что мне иногда в голову приходит: если бы Сам Христос стал творить чудеса и проповедовать на Адмиралтейской или Дворцовой площади, тут и до Пилата не дошло бы, а первый квартальный взял бы Его на съезжую. И архиереи ваши не заступились бы…
«Ни вы, ни вы, ваше сиятельство!» — едва не сорвалось у него с языка — и, не дожидаясь ответа, выбежал из комнаты.
Старый князь только пожал плечами.
— Беспутная голова, а сердце доброе. Жаль, что скверно кончит!