В государстве — Аракчеев; в церкви — Фотий. Казенщина государственная и казенщина церковная. За обеими — единый дух небытия, единая религия: всякая власть от Бога. У Аракчеева — власть, у Фотия — Бог; у Аракчеева — земля, у Фотия — небо; у Аракчеева — плоть, у Фотия — дух.
Ему орудием духовным —
Проклятье, меч, и крест, и кнут.
Соединение Аракчеева с Фотием — соединение кнута с крестом. И это соединение совершается в лице благословенного.
Однажды Фотию было видение: «видел он себя в царских палатах, стоящего перед царем; Фотий, объяв царя за выю, во ухо тихо поведал ему, како, где, от кого и колико церковь православная обидима есть; царь же дал манием Фотию ведать, что постарается исправить все».
В том же видении является Аракчеев: по одну сторону царя — Фотий, по другую — Аракчеев.
В посмертных бумагах Фотия находится записка об Аракчееве: «Всяческая познавая, познал, что гр. Аракчеев всем сердцем Бога любит, царю предан, верен, правдив, православную церковь истинно любит. Он есть правое око царя, столп отечества, и таковые люди веками родятся. В нем кроме добра я ничего не видел. Ему можно все поверить, и с Божию помощью все может делать. За что спаси его Боже на многие лета для церкви и отечества!»
В 1829 году Пушкин писал к торвальдсеновскому бюсту Александра I:
Недаром лик сей двуязычен,
Таков и был сей властелин: