А как поп с погоста шел,
Забодал его козел
В пуп, в пуп, в пуп!
Мисаил. Эко веселье. Доброе, видно, вино у хозяина! А у меня в горле с утра пересохло. Идем, штоль, Григорий!
Пробираются в кабак. Митька, между ногами мужиков, сквозь толпу, незаметно юркнул за ними.
2.
Внутренность шинкарни. Низкая, черная, просторная изба. По стенам лавки, в углу стойка. Народу — труба непротолченная. Песни и музыка здесь еще громче. За стойкой — хозяин — толстый и красный мужик. Хозяйка тоже толстая, чернобровая, медлительная. В одном из углов сидят Григорий и Мисаил, пьют. Пьют они уже давно, Мисаил совсем пьян, да и Григорий, видно, навеселе. Народу всякого звания. Двое только что сплясали, утирают пот.
Мисаил. То-то любо. И я, бывало, плясал… Ну, спесивая, хозяюшка, выходи на круг. Доброе винцо у тебя, и я, пожалуй. Господи благослови…
Гости. Старец-то, ишь как его с посту разобрало! Гляди, ноги не сдержат! Помоложе который, тот не рыпается! Сидит, как сыч! Эй, давайте сыча!
Мисаил (ударяя по столу ладонью). Сыча! Сыча! Ладная песня. Хошь и грех — подтягивать буду!