Григорий. А узел-то у меня под головой откуда взялся? Ты, что ли, положил?
Мисаил. Какой узел? Царица Небесная, и то узел! А в узле-то что?
Григорий. А я почем знаю? Подкинуто что-то.
Мисаил. Ты погляди. Мне чего страшиться, не мне подкинуто.
Григорий (с опаской развязывая узел). Платье мирское… кафтан… Отец Мисаил, мешок. А в мешке-то казна!
Мисаил (машет руками). Зачурай, зачурай! Искушение велие! Нечистая сила это строит под тебя! Да воскреснет Бог и расточатся врази Его. Перекрестил мешок? Ну, что? Что оно? Угольками, небось, скинулось? Али чем похуже?
Григорий. Нет, деньга звенит. Золотые. Да постой, тут еще грамота.
Подходит к окошечку, где уже стало чуть светлее, и читает, наклонясь, про себя, пока Мисаил, торопливо шепча молитвы и крестясь, осматривает и трясет мешок.
Григорий (читает тихо). «Наказ… Царевичу Димитрию… уходить тайно в Литву…» «а там будут ему в помощь верные люди… а с уходом сим чтобы не медлить…» (Останавливается). Вот оно что.
Мисаил. Да говори, сказано-то как в грамоте?