Мисаил. Скинул, батюшка, скинул, ох, согрешил окаянный! Ну, на Москву вернусь, отмою, и паки шмыг под шлык. Ряса, что кожа, — небось не сдерешь. Нам без ряски нельзя. Мне и Гришенька… тьфу! Великий государь наш, Димитрий Иванович, архиерейский клобук обещал, а то, гляди, и в патриархи выскочу. (Указывая на бывшего инока Григория, нынешнего царевича Димитрия, идущего в паре с дочерью князя Мнишек, Мариною).[25] Вишь, сколь-то наш как откалывает, пес его заешь! Ну, да и та, чертова девка, умеет плясать. Аж и меня разбирает — так бы и пустился в пляс! Это какой же по-ихнему будет?
Митька. Краковяк.
Мисаил. Лихо, лихо, жги! (Подплясывая и притоптывая):
Коль со щукой ходит рак,
Так и сяк, так и сяк,
Раскоряк — Краковяк!
(Вдруг остановившись). Чтой-то у меня как будто сзади треснуло? Глянь-ка, сынок, не на спине ли шов?
Митька. Нет, пониже.
Мисаил. Ну-у? И видать?
Митька. Видать.