Медленно уходит в вечерние сумерки, по темной аллее, где желтые листья шуршат у него под ногами.
— Странный человек! Кажется, у него здесь не все в порядке, — говорит Орланди, глядя вслед уходящему и показывая себе на лоб.
— Может быть. — соглашается Пальмерию. — Все поэты немного похожи на шутов или помешанных!
2.
Ночью, в Апуанских Альпах, на побережьи Лигурии, запоздалый путник с мулом, нагруженным нищенскою рухлядью, всходит по крутой тропинке и, остановившись у ворот Бенедиктинской обители, Санта-Кроче дэль Корво, стучится в калитку.
— Чего тебе? — спрашивает, открывая калитку, брат Иларий и, когда путник не отвечает, как будто не слышит, погруженный в задумчивость, — спрашивает снова:
— Чего тебе?
— Мира! Расе! — отвечает путник.
— Да кто ты такой?
— Данте Алигьери. Флорентиец.