Не узнаешь? Смотри, смотри же, — это я,
Я, Беатриче.
И он увидел наяву то, что некогда видел во сне, в видении.
Она явилась мне… в покрове белом
(вот что было то страшное, белое), —
На ризе алой, как живое пламя.
И после стольких, стольких лет разлуки,
В которые отвыкла умирать
Душа моя, в блаженстве, перед нею, —
Я, прежде, чем ее глаза мои