Он закричал: «Каков я был живой, —
Таков и мертвый! Пусть же утомит
Бог кузнеца, чьих молний остриями
Я был пронзен, в мой день последний…
Пусть истощит все молнии громов, —
Он радостного мщенья не узнает!»
В древнего Титана вырастает Капаней, а Виргилий умаляется в смиренного монашка Доминиканского ордена.
«О, Капаней, гордыней непреклонной
Ты сам себя казнишь: за ярость ярость
Неутолимая, — вот злая казнь,