С первого же взгляда обе жалобные тени узнают в Данте не судию, а брата по несчастью, и, может быть, тайного сообщника. Обе летят к нему,
Как две голубки, распростерши крылья,
Влекомые одним желанием, летят
Издалека к любимому гнезду…
Обе к нему кидаются так, как будто ищут у него покрова и защиты.
О, милая, родная нам душа!
Чем же родная, если не тою же, грешной или непонятно-святой, любовью? Обе как будто хотят сказать ему: «Люди и Бог осудили нас, но ты поймешь, потому что так же любишь, как мы!»
В этих двух «обиженных душах», anime ofíense[180] Данте узнает душу свою и ее, Беатриче:
И я, узнав их горькую обиду,
Склонил лицо мое к земле так низко,