Палицын. Эта тишина и есть одиночество.
Елена. В ней есть что-то безнадежное.
Палицын. Да, и от нее нельзя спастись нигде: куда бы ни уехал, как бы ни волновался, что бы ни делал — рано или поздно останешься один в своей комнате и будет снова эта тишина… Прислушиваешься к ней; и мысль о смерти подходит так близко, как будто нет ни времени, ни жизни, а есть только смерть… и эта тишина.
Елена. Смерть… Вы часто о ней думаете?
Палицын. Мне кажется иногда; что я о ней только и думаю, больше ни о чем.
Елена (живо). Да. да… Не правда ли? H y меня так же… Только я этого никому не говорю.
Палицын. Не надо… Другие не поймут. Елена. Да. Мы с вами родные… (Он становится на колени перед нею; она молча смотрит на него с улыбкой и потом кладет ему руки на плечи). Бедный!.. Как я уйду от вас, как оставлю опять одного в этой тишине!
Палицын. Не уходи! Родная… пожалей меня…
Елена. Не уходить?.. (Она наклоняется, обнимает его голову и целует, потом быстро встает). Нет, дайте шляпу… Пора…
Палицын. Зачем?