Кто Ему ближе всех в бывшем до Него человечестве? Кажется, мы могли бы ответить на этот вопрос с такою же точностью, как если бы слышали ответ из Его же собственных уст: пророк Исаия.
За пять веков до Р. X., тот безыменный, может быть, не только в Израиле, но и во всем человечестве, величайший пророк, которого мы называем «Второ-Исаия», как бы глазами увидел Иисуса Распятого.
Дух Господень на Мне,
ибо Он помазал Меня
благовествовать нищим, —
Исаииным пророчеством начинает Господь служение Свое; им же и кончает:
должно исполниться на Мне и сему написанному: «и к злодеям причтен». (Лк. 22, 37.)
Между этими двумя пророчествами — вся явная жизнь Иисуса, и тайная, вероятно, тем же духом обвеяна.
Казнь мира нашего была на Нем, и ранами Его мы исцелились… Был истязуем и страдал добровольно, и за преступников сделался Ходатаем (Ис. 53), —
как бы Сам Иисус говорит устами пророка; как бы живой голос Его слышится в этих словах; светится сквозь них живое лицо Его, как сквозь прозрачно-темный покров. Мог ли Он в них Себя не узнать?