Кто кидает себе камни под ноги, чтобы споткнуться? Есть ли малейшее вероятие, чтобы так просто верующие люди, как первые ученики Господни, измыслили такой глубокий, сложный и тонкий соблазн, как этот, — покаяние Безгрешного? Но «мы не можем не говорить того, что видели и слышали» (Д. А. 4, 20.)
Кажется, и здесь, как везде в Евангелии, чем «соблазнительней», тем исторически подлинней. Камень преткновения, камень этот и есть для нас в Крещении неколебимый гранит истории: как это было, мы не знаем, но знаем, что было.
Было Крещение — будет Искушение; то связано с этим, в жизни не только Господа, но и всей Церкви Его; крестится и она — искушается, до конца времен.
XXIV
Тоньше и глубже, чем в наших канонических Евангелиях, ставится вопрос о соблазне Крещения в Апокрифе — не ложном, а утаенном «Евангелии от Евреев», — мы уже видели, каком древнем и подлинном.
— …Матерь и братья Господа говорили Ему: Иоанн Креститель крестит во оставление грехов; пойдем к нему и крестимся.
Но Господь сказал им: в чем же Я согрешил, чтобы Мне идти креститься?
Или, может быть, то, что Я сказал сейчас, — от неведения, nisi forte quod dixi, ignorantia est?[323]
Подлинны ли эти слова, мы не знаем; но лучше сказать не мог бы и святейший из людей.
Кто из вас уличит Меня во грехе? (Ио. 8, 46), —