недалеко ты от царствия Божия (Мк. 12, 33), —
чтобы понять, что не все фарисеи — «лицемеры»; что не всем иудеям сказано:
ваш отец — диавол (Ио. 8, 44);
и что, может быть, суд язычников над Израилем, наш суд, — только лай «псов» на детей Божьих.
В том-то и ужас этого Капернаумского совещания, что здесь фарисеи, люди глубокой совести, не худшие, а лучшие в Израиле, когда решают убить Иисуса, «осквернителя субботы», «беззаконника», — могут считать себя правыми, по совести.
Кто осквернит субботу, да будет предан смерти. Кто станет в субботу делать дело, та душа да истребится из среды народа своего, —
говорит Господь. (Исх. 31, 14.)
В том-то и узел Иисусовой «трагедии» (слово это хотя и не точно для такого Существа, как Он, но зато понятно всем), что двух иудеев — Иуду, о котором скажет Господь ученикам:
один из вас диавол (Ио. 6, 70.), —
и Петра, которому скажет: