Дело происходит за несколько дней до Голгофы. Видно опять и поэтому, как близко было до последней минуты к Израилю, — как возможно царство Божие. Если же не познает он истины, распнет Сына человеческого, то потому только, что не узнает в Нем Освободителя.
IX
Делает Отец Мой доныне, и Я делаю (Ио. 5, 17), —
вот одно из глубочайших и неизвестнейших слов Иисуса Неизвестного, сказанных тотчас по исцелении Вифездского расслабленного, — этом как будто бесполезном нарушении субботы: «встань, возьми постель твою и ходи».
И искали иудеи убить Его за то, что Он делает такие дела в субботу.
После же того слова об Отце и Сыне, «делающем доныне», —
еще более искали убить Его… за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу.
На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо что творит Отец, то и Сын творит также. (Ио. 5, 16, 18–19.)
«Делает» — «творит» Отец доныне, и Сын тоже. Это значит: Бог, положивший в основание мира Закон, тот самый, который мы называем «законом причинности», — неизменно повторяющийся, при одинаковых условиях, ряд явлений, — не почил навсегда от дел Своих, в седьмой день творения: Он все еще творит и будет творить мир до конца мира. То, что опыт религиозный называет «законом Отца», а опыт научный — «законом причинности», — еще не конец всего: есть что-то за чертою Закона, для чего и пришел Сын.
Не думайте, что Я пришел нарушить закон… не нарушить пришел Я, а исполнить (Мт. 5, 17), —