Взяв учеников с Собою, удалился один, в пустынное место близ города, называемого Вифсаидою. (Лк. 9, 10.)
В северо-восточном конце Геннисаретского озера, на левом берегу Иордана, при его впадении в озеро, в области Ирода Филиппа Четверовластника, находился старый Иудейский городок Beth-Saïda, что значит „Рыбачий Поселок“, родина трех учеников Господних, Петра, Андрея и Филиппа (Ио. 1, 44), а рядом со старым городком — новый, только что отстроенный во вкусе римского зодчества, Вифсаида Юлия, названный так в честь Августовой дочери, Юлии.[612] Горные, над Вифсаидой, луга, — вот, вероятно, то „пустынное место“, куда удалился Иисус.
Знаем мы и время с такою же историческою точностью.
„Приближалась Пасха Иудейская“, по свидетельству Иоанна (6, 4), совпадающая с Марковым-Петровым воспоминанием о весенней „зеленой траве“ тех Вифсаидских лугов (Мк. 6, 39). „Было же на месте том много травы“, — вспоминает и IV Евангелие (6, 10).
Пасха Иудейская — в начале апреля, а в конце его, с первым иссушающим полуденным ветром, свежая зелень трав на Геннисаретских лугах вянет, желтеет.[613]
Распят Иисус тоже в Пасху Иудейскую; по очень, кажется, древнему, у Климента Александрийского (200 г.), уцелевшему преданию — воспоминанию Церкви, 7 апреля 30 года нашей эры, 17 — 18-го — кесаря Тиберия.[614] Если так, то Пасха Хлебов относится к 29 году по Р. X., 16 — 17-му — Тиберия. Та Пасха, Иерусалимская, — годовщина этой, Вифсаидской. Тайна Пасхи той, предпоследней, — Хлеб, а этой, последней, — Плоть.
Я — хлеб живой, сшедший с небес… Хлеб же, который я дам, есть плоть Моя, —
тайну эту подслушал у сердца Господня Иоанн (6, 51).
VII
В этот день, как часто бывает в такие решающие дни, все, от начала жизни к ее концу идущие нити сплелись в один, неразрешимый для жизни, лишь смертью разрешимый узел.