Почивал ли Он, ночью или днем, было над Ним божественное свечение.[644]
Только маленькие дети, да старые старушки все еще видят в потускневшем золоте сияния вокруг лика Господня на старых иконах нечто подобное. Но, если и для нас не озарится человеческое лицо Иисуса этим „божественным свечением“, мы его никогда не узнаем. Плотски-физически чувствуют ученики, осязают всегда, в живой плоти человека Иисуса какую-то одну, неуловимо от пяти чувств ускользающую, из этого мира в тот уходящую, призрачно-прозрачно-огненную точку. В теле же Идущего по водам внезапно разрастается она, как искра — в пламя, так что все тело, охваченное и как бы раскаляемо этим пламенем, становится тоже огненно-прозрачно-призрачным.
Славу Свою явил Иисус, —
говорит Иоанн о Кане Галилейской (2, 11), первом чуде Господнем, идущем от Отца в мир. „Слава“, δόη значит „сияние“, „свечение“. Можно бы сказать то же и о первом чуде Его, идущем от Отца к миру, — Хождении по водам.
Свет во тьме светит, и тьма не объяла его. (Ио. 1, 5.)
Три возрастающих света — три чуда:
Хождение по водам, Преображение, Воскресение.
В первом — солнце восходящее; во втором — полдневное; в третьем — незакатное. И эти три чуда, три солнца, — одно, потому что во всех трех Иисус „явил Себя“ — чудо чудес, солнце солнц.