Если так, то мнимое противоречие между двумя словами Господними — о неведении Сына и о «роде сем» — легко разрешается: «род сей не прейдет», наше второе человечество не кончится, «как все это будет», — наступит конец всемирной истории, второго космического эона, и Сын человеческий знает, когда это будет; но когда наступит последний конец земного мира-космоса, — не знает.
VIII
«Бодрствуйте» — вот, кажется, главное, что хочет сказать Иисус не только ученикам, но и всем людям.
Чтό вам говорю, говорю всем: бодрствуйте. (Мк. 13, 36).
В этом недаром, конечно, у Марка последнем слове «бодрствуйте» — как бы сторожевом, будящем колоколе — движущая сила всей Елеонской речи — то, что Иисус хочет не только сказать, но и сделать.
Бодрствуйте… ибо не знаете, когда наступит тот день.
…Ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, в полночь, или в пение петухов, или утром. (Мк. 13, 33, 35.)
Будьте же готовы, ибо в который час не думаете, придет Сын человеческий. (Мт. 24, 44.)
День Конца — как «вор, подкапывающий дом в ночи» (Мт. 24, 43); как невидимо, неслышимо «на всех, живущих по лицу земли, находящая сеть» (Лк. 21, 36): как внезапно «от края до края земли сверкающая молния» (Мт. 24, 27).
Эту-то главную движущую силу всей речи — несоизмеримую с человеческим знанием, неучитываемую, непредвидимую внезапность Конца — Иисус уничтожил бы более чем астрономически точным предсказанием на ближайшие 40–50 лет — жизнь «рода сего», поколения. Вымерло оно, а конец мира не наступил: значит, Иисус «ошибся»? Но если в этом, то и во всем остальном мог ошибиться, обмануть людей нечаянно или нарочно, как никто никогда не обманывал. Тут в самом деле кто-то «сходит с ума» или «глупеет», но кто — Он или мы, — вот вопрос.