Здесь, у Луки, о крови ни слова: в чаше не кровь, а вино — «новое вино царства Божия».[806] Слов о крови не надо, потому что «вот Тело Мое» значит: «и вот Кровь Моя»: в теле живом — живая кровь.
То же, что в этих трех словах — у Луки, — в тех трех, у Иоанна (17, 26):
Я — в них,
Верно понял Павел — поймет вся Церковь, и, пока будет понимать, будет в ней Христос — живая душа Его — Евхаристия:
хлеб сей, ломимый нами, не есть ли общение (соединение) наше, κοινωνία, в теле Христа?
Ибо хлеб один, одно тело, — мы многие. (I Кор. 10, 16.)
XIV
Главное для Луки в Евхаристии, его особенное, личное, — не жертва, как у Марка-Матфея-Павла, не любовь, как у Иоанна, а царство Божие. Этим все начинается:
…есть не буду пасхи, доколе не совершится она в царствии Божием,
…пить не буду от лозы виноградной, доколе не приидет царствие Божие.